- Софья СарычеваАвтор
В сентябре в Турции случился масштабный инвестиционный кризис: разорилось больше сотни ПИФов с активами в $18,3 млрд, инвесторы потеряли свои деньги. Дело оказалось настолько серьезным, что на него обратил внимание российский ЦБ. В своем обзоре в октябре он уверял инвесторов, что в России такой кризис невозможен. Так ли это?
Что случилось
15–16 сентября две крупнейшие управляющие компании Турции, Pusula Portföy и Tera Portföy, не смогли погасить паи своих фондов и отказали пайщикам в выплатах. Уже на следующий день турецкий регулятор постановил ликвидировать 131 фонд семи управляющих компаний. Под ликвидацию попали активы на 891 млрд лир (около $18,3 млрд). По оценке министра финансов Турции Мехмета Шимшека, это около 10–11% активов всего турецкого рынка фондов.
Всего, по данным Центрального реестра (MKK), в этих фондах держали сбережения 460 000 индивидуальных инвесторов. Но оппозиция приводит еще более масштабные цифры: прямых пострадавших 1,1 млн, а с учетом семей и близких — 1,5 млн человек. Индекс Стамбульской биржи BIST 100 в сентябре обвалился на 22%. Общий ущерб турецкой экономики от краха фондов и обвала биржи оценивается в $20 млрд.
Как сообщает Financial Times, в течение двух лет часть турецких фондов скупала неликвидные акции аффилированных компаний. Покупки разгоняли котировки, что, в свою очередь, выражалось в росте стоимости активов фондов и паев ПИФов. Это привлекало новых инвесторов, и их деньги снова шли на покупку тех же акций.
Таким способом, по данным Reuters, хедж-фонд TLY компании Tera Portföy за первые семь месяцев 2025 года показал доходность 747% в турецких лирах при менее чем 200 инвесторах, а к сентябрю 2026-го его доходность превысила уже 15 000%. Фонды денежного рынка малоликвидные акции связанных компаний не покупали, но зато финансировали их через обратное репо, то есть кредитовали под залог акций.
Не сказать, что фондовый регулятор страны ничего не делал. Чтобы сдержать необоснованный рост котировок, совет по рынкам капитала Турции (СРКТ) обязал фонды ограничить объем обратного репо под залог акций — не более 25% активов. Из-за этого требования фонды начали сокращать позиции, акции связанных компаний подешевели, а стоимость паев упала.
Пайщики устроили настоящий набег на фонды. По данным единой платформы покупки и продажи ПИФ TEFAS, из 19 фондов Pusula Portföy с 28 августа по 16 сентября вывели 132,7 млрд лир ($2,73 млрд), большая часть этой суммы пришлась на фонды денежного рынка.
А что в России?
ЦБ и эксперты считают прямое повторение турецкого сценария в России маловероятным прежде всего из-за того, как устроены российские фонды денежного рынка. В отличие от турецких, которые держали неликвидные акции аффилированных структур, российские фонды денежного рынка размещают средства через репо с центральным контрагентом на Мосбирже, говорится в обзоре ЦБ.
Как объясняет руководитель группы инвестиционных экспертов «Т-Инвестиций» Александр Вадильев, фонд предоставляет деньги и получает в залог ОФЗ. Если заемщик не вернет средства, фонд просто продаст залог, если не справится сам контрагент — за него заплатит Национальный клиринговый центр. Купить же акции вместо репо невозможно технически — состав активов ежедневно контролируют специализированные депозитарии.
В акции и облигации при этом можно инвестировать через розничные ПИФы. Здесь ЦБ также говорит о высоком качестве активов: более 85% вложений приходится на акции из индекса Мосбиржи, ОФЗ и облигации с рейтингом не ниже AA−. «Вложения БПИФов и ОПИФов в дефолтные облигации практически отсутствуют. На текущий момент системных рисков мы не видим», — сообщил Forbes регулятор.
Тем не менее риски в ПИФах все же есть, говорят эксперты. По мнению директора по стратегии «Финама» Ярослава Кабакова, основные опасности российского рынка ПИФов как раз связаны с кредитным качеством облигаций. Так, закон разрешает фондам денежного рынка держать краткосрочные корпоративные облигации с рейтингом не ниже А−. Именно такой рейтинг и имел «Евротранс» до того, как у компании начались проблемы с платежеспособностью. «Ситуация с «Евротрансом» показала, что проблемы одного эмитента могут привести к снижению стоимости паев и осложнить продажу активов», — говорит Кабаков.
Наиболее уязвимы, по его оценке, фонды облигаций с высокой долей низкорейтинговых бумаг и концентрацией на отдельных эмитентах. При дефолте они могут одновременно столкнуться с падением стоимости паев и оттоком инвесторов, а вынужденная продажа ликвидных активов для погашений ухудшит структуру портфеля в ущерб тем, кто решил остаться. Фонды акций тоже чувствительны к массовым выходам во время рыночных обвалов.
Массовые оттоки из ПИФов возможны в стрессовых сценариях, соглашается директор по инвестициям «Т-Капитала» Евгений Митюков. Ближе всего к турецкому кризису по масштабам был март 2022 года, когда после начала конфликта на Украине Мосбиржа остановила торги акциями и облигациями, а УК заморозили операции с паями. Когда операции возобновили, отток из розничных ПИФов за весь март составил всего 5,4 млрд рублей, что меньше февральского (6,2 млрд рублей), который был максимумом с мая 2008 года. Сейчас же, по словам Митюкова, можно наблюдать скорее притоки в фонды денежного рынка.
Что делать инвесторам
В сентябре 2026 года ЦБ разрешил розничным ПИФам включать в состав своих активов до 10% неторгуемых бумаг. Именно вложения в подобные неликвидные и аффилированные активы стали причиной кризиса ПИФов в Турции. ЦБ же заявляет, что будет внимательно следить за такими вложениями. Однако главной проблемой таких бумаг, по мнению Кабакова, будет их оценка. При отсутствии активного рынка расчетная стоимость бумаги может сильно отличаться от цены, по которой ее удастся продать в стрессовой ситуации, говорит он.
Именно поэтому при выборе фонда Кабаков советует смотреть на кредитное качество активов, концентрацию на крупнейших эмитентах, долю ликвидных инструментов и условия погашения паев. Директор по поддержке продаж и клиентскому опыту «БКС Мир инвестиций» Андрей Верещагин с ним согласен: первое, что стоит проверить, — это состав портфеля, а не только историческую доходность. Так, для фонда денежного рынка ключевым показателем будет доля сделок репо с центральным контрагентом: чем она выше, тем устойчивее фонд при оттоке, добавляет Вадильев.
Еще один ориентир — размер фонда. Чем больше пайщиков и активов, тем шире база инвесторов и тем меньше риск, что выход одного крупного участника обрушит весь фонд, говорит Митюков из «Т-Капитала».
Источник: www.forbes.ru
