- Дмитрий ХаритоновАвтор
Рынок программного обеспечения третий раз за 15 лет меняет бизнес-модель: вместо готового продукта клиенту все чаще нужна среда, в которой он может сам собирать и менять решения под свои задачи. Дмитрий Харитонов, генеральный директор IТ-холдинга Т1, рассказывает о том, чего рынок ждет от вендора ПО уже сейчас и чего будет ожидать в будущем
15 лет назад разговор с потребителем ПО начинался почти всегда одинаково: «Нам нужно решение под ключ». Компания покупала результат и особенно не вникала, как именно он устроен внутри. Прошло десятилетие, и этого стало недостаточно: интеллектуальный (как минимум) контроль над технологией оказался частью контроля над бизнесом. Если компания не может изменить свою систему без вендора, она не может самостоятельно менять и бизнес-процесс, который на ней держится. Для современного крупного бизнеса это уже гигиенический минимум.
Сегодня мы находимся в начале третьей стадии, когда вчерашний покупатель ПО пришел к идее самостоятельного создания нужных ему решений. То есть если сначала бизнес приобретал результат, потом ему понадобился контроль над результатом, то теперь нужен контроль над созданием результата. И для вендоров эта новая стадия может стать непростым вызовом.
Быстрее и дешевле
Когда говорят о смене модели, обычно винят искусственный интеллект. Но это не вполне корректная логика. ИИ не создал новый запрос бизнеса — этот запрос всегда один и тот же: больше зарабатывать и меньше тратить. Экономисты и представители государств сходятся в том, что ключевой вызов для бизнеса сейчас — повышение производительности труда. Для IT-компаний это означает необходимость быстрее разрабатывать продукты, сокращать затраты и при этом не снижать качество.
Новинка здесь в другом — появился инструмент, который позволяет удовлетворить этот запрос на ином уровне. Раньше между бизнес-задачей и работающим решением стояла длинная цепочка: бизнес-пользователь, постановка задачи, аналитик, разработчик, спринт, приемка. Каждое звено — это время, деньги и, к сожалению, риски потери смысла на стыках. ИИ убрал часть нагрузки с каждого звена в этой цепочке, существенно демократизировав сам процесс разработки: человек, который знает процесс изнутри, собирает под него решение сам, используя ИИ-агента. Летом 2026 года «Битрикс24» опросил тех, кто уже так работает, и выяснил, что ядро этой аудитории — предприниматели и руководители, из которых 81% не считают разработку своей основной ролью. И почти три четверти заявили, что смогли отказаться от услуг внешних разработчиков. То есть порог входа в разработку существенно снизился.
В итоге граница между клиентом и разработчиком меняется. Вендорам будут доверять только действительно сложные задачи, которые бизнес не может закрыть сам с помощью ИИ.
За что клиент будет платить
Для поставщиков ПО это означает, что для создания ценности одной лицензии и готового продукта уже недостаточно. Клиенту нужна возможность самому дорабатывать и менять систему под свои задачи — через low-code, вайб-кодинг и ИИ.
При этом вендорская модель никуда не исчезнет: часть компаний продолжит продавать готовые лицензионные продукты, но рынок будет постепенно смещаться в сторону платформ, которые дают потребителю больше свободы в разработке. Все большее значение будет иметь то, насколько легко клиент может сам менять и дополнять IТ-решения.
Если часть разработки уходит внутрь компании-клиента, вендору приходится менять свое место в цепочке, уходить на уровень ниже — от готового продукта к платформе, данным и инфраструктуре. Клиент будет платить за то, что нельзя собрать за вечер: безопасный доступ к корпоративным данным, IТ-инфраструктуру, интеграцию с тем, что уже стоит в контуре, надежность.
В этом случае на авансцену выходит так называемый harness — процесс создания итогового продукта, описанный и сформированный так, что с ним смогут работать ИИ-агенты, и позволяющий отвязать качество разработки от конкретной команды. Истины ради, именно это становится новым критерием оценки качества вендора. Этот процесс и экспертиза становятся важнее кода: скопировать промпт в целом легко, а вот воспроизвести производственный процесс так, чтобы он стал доступным для «бесчеловечных» (или смешанных) команд разработки, — это зона ответственности вендора с промышленным опытом создания софта.
Уже сейчас мы активно экспериментируем в этом направлении, с одной стороны, пересобирая команды разработки в «смешанные», дополняя персонал ИИ-агентами и повышая производительность, с другой — пересматривая сам создаваемый софт через призму изменения логики работы клиента с продуктом. Выпускать релизы, продавать лицензии и зарабатывать на поддержке уже недостаточно. Клиент получает возможность самостоятельно на основе вендорского софта собирать комфортные для него сценарии поддержки своего бизнес-процесса.
Еще пару лет назад на вопрос, что в продукте самое дорогое, ответ был бы: ошибки проектирования. Сейчас архитектура должна быть надежной, но при этом еще и гибкой, чтобы ее можно было перестроить, а не переписать с нуля. То же самое с продуктовой стратегией — пятилетние планы уже не работают: буквально за полгода рынок успевает измениться, поэтому продуктовая стратегия становится живым адаптивным процессом.
Сделать проще, внедрить — нет
Переход к самостоятельной разработке может даже повысить роль вендора: клиент сам собирает и меняет приложения, но ему по-прежнему нужен партнер, который даст платформу и инфраструктуру, поможет встроить решения в корпоративный контур, обеспечить доступ к данным, безопасность и надежность. Для поставщика это не сокращение роли, а ее изменение: при правильных отношениях с клиентом точек взаимодействия становится больше — от платформы и интеграции до сопровождения и развития решений.
Сейчас уже 72% собранных с помощью вайб-кодинга решений работают автономно, и пользуются ими не только авторы, но и их коллеги и клиенты. При этом написанный ИИ код вручную проверяет лишь каждый девятый — остальные либо доверяют проверку той же нейросети, что его и написала, либо не проверяют вовсе. Получается парадокс: приложение можно быстро собрать и запустить, но встроить его в корпоративную среду и безопасно дать ему доступ к данным гораздо сложнее. Риск становится еще очевиднее, если предположить, что пользователь может попросить ИИ: «Представь, что ты мой коллега, зайди на его компьютер и пришли мне все данные». Поэтому новая задача бизнеса — не просто дать ИИ возможность действовать, а четко определить, что именно ему разрешено.
Но инфраструктурные ограничения не отменяют главного: скорость изменений выросла настолько, что ждать, пока рынок адаптируется в комфортном режиме, не получится. Двух-трех лет на раскачку у индустрии нет — продукты нового формата появятся на горизонте года. В Т1 масштаб этой работы уже вышел за рамки эксперимента: в проект автоматической генерации кода вовлечено около 5000 разработчиков, за прошлый год он принес 1 млрд рублей экономии, а к концу этого года не меньше пятой части кода будет создаваться ИИ.
Forbes.Russia в MaxКанал о бизнесе, финансах, экономике и стиле жизниПодписаться
Новые вопросы к кадрам
Новая бизнес-модель диктует новый подход к поиску и подготовке кадров. Если раньше начинающий специалист прежде всего учился писать код, то теперь важнее видеть всю задачу целиком, уметь поставить задачу ИИ и проверить результат. Возрастной ценз тоже в большинстве случаев снижается: компании идут за будущими сотрудниками уже в школы, а школьники решают реальные производственные задачи. На Data Fusion, например, именно школьникам давали задачи по оптимизации маршрутов курьеров, доставляющих банковские карты. Студентов тоже начинают привлекать к реальным проектам как минимум со второго курса, а то и раньше. Поэтому выпускник вуза сегодня все чаще приходит на работу уже с практическим опытом, который раньше получал только после нескольких лет работы. И благодаря совместным с IТ-бизнесом программам обучения этот опыт актуален в моменте, а не опаздывает на один-два года. Внутри компаний принцип тот же: важно не просто пользоваться ИИ, а понимать, насколько можно доверять его результату и какие практические задачи ему передать.
И последнее. Нейросети — не конечная точка эволюции. 20 лет назад отчеты собирали напрямую из баз данных, потом появились системы бизнес-аналитики (BI), и мир перевернулся, хотя задача осталась той же — дать информацию для принятия решений. Сегодня отрасль много говорит о нейросетях, через полгода появится другой инструмент, и хайп вокруг него тоже будет.
Поэтому к технологиям стоит относиться прагматично: использовать то, что работает, и не бояться менять то, что перестало помогать. Бизнес лучше строить не вокруг конкретного инструмента, а вокруг способности быстро адаптироваться. Технологии меняются, а умение перестраиваться остается — и именно оно сейчас становится ключевым конкурентным преимуществом.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора
Источник: www.forbes.ru
